Билет в один конец…

Мерный стук колёс на стыках и покачивание вагона убаюкивали лучше всякой колыбельной. Глубокая ночь проносилась за окном купе, завывающим ветром и потоками дождя. Погода была «по сезону»: дождь и ветер принадлежали мокрому, осеннему ноябрю.

-Чай?- безразлично предложила проводница, заглянув в приоткрытую дверь купе.

-Нет, спасибо- окинув взглядом пустые полки, ответил я. Не люблю пить чай в одиночестве.

Я чувствовал себя усталым и разбитым, однако уснуть не мог- наверняка от того, что ужасно хотел курить.

Поезд заскрипел тормозами, вероятно останавливаясь возле очередной станции. Я разочарованно вздохнул- этот рейс следовал практически без остановок, а если и останавливался, то не дольше чем на две-три минуты. А проводница- редкая грымза!- как цербер караулила тамбуры, со всей серьезностью обещая лишить способности к репродукции любого, кто хоть подумает о курении в тамбуре. Взгляд, в который раз упал на пачку сигарет, лежащую на столике. «Курение убивает», было написано на ней. Как будто я не знаю!

Глупая и бесполезная привычка. Она высасывает из меня здоровье, а я ещё и доплачиваю за это. Один единственный плюс- в свои двадцать восемь, я выглядел максимум на восемнадцать. Продавцы в магазинах, до сих пор просят предъявить документы, когда я покупаю сигареты или алкоголь. Отчего то я был уверен, что такая «остановка» в старении моего тела, связана именно с сигаретами. Они были моим портретом Дориана Грея, моим эликсиром молодости, если угодно.

В своих раздумьях я даже не заметил, что поезд стоит дольше положенного. Второй фактор, привлекший моё внимание- тишина. Обычно вагон в такое время, изобилует звуками характерными для двух-трех десятков людей, пробывших в дороге одиннадцать часов: храпом, приглушенными разговорчиками(а порой- не очень приглушенными) и смешками, хлопаньем дверей купе… Сейчас тишину нарушало лишь натужное потрескивание остывающего вагона, и жужжание лампочек. Выглянув из купе, я обнаружил что проход вагона пуст. Прошел в одну сторону, затем- в другую: все купе открыты, и так же пусты. Во всём вагоне я был один! Проводницы на месте тоже не оказалось.

Все двери были распахнуты, и посадочные- в том числе. Странным было и то, что трапы были закрыты. Выйдя на улицу, я оторопел- состав, сияя всеми огнями, замер фактически посреди поля. Зачем останавливать скорый, ночной поезд, отстающий от расписания почти на двадцать минут, посреди поля? К тому же- на срезе стрелки? Ветер и дождь не позволяли видеть дальше чем на два вагона вперед или назад, но рядом не было никаких сооружений. Где-то вдалеке, за хвостовым вагоном, слабо просматривался огонек фонаря.

-Эгегей!- закричал я, сам не зная к кому обращаюсь: — есть кто живой?

Не дождавшись ответа, я решил проверить следующий вагон. Мои опасения подтвердились: в нём тоже ни души. Находясь в состоянии крайнего недоумения, я перебирал все возможные варианты: может быть, в поезде произошло возгорание, и всех эвакуировали? Или теракт какой… А меня, выходит, забыли? Но как все сумели так шустро и бесшумно по выпрыгивать из поезда, при этом не открывая трапы (если их открыть или закрыть, лязг стоит такой, что весь состав содрогается- такое звуковое сопровождение я бы точно услышал), и почему все вещи пассажиров и персонала остались в поезде?

Теряясь в догадках, я шел из вагона в вагон. Людей нигде не было. Даже в кабине машиниста, хотя локомотив вовсю гудел работающими двигателями.

Вернувшись на своё место, нервно закурил. Прямо в купе- назло отсутствующей проводнице. Единственное что пришло в голову- ждать. Я взглянул на часы: 03:05. Что же — рано или поздно, кто ни будь, да заглянет в стоящий посреди пути поезд. Ну не могли-же все просто испариться? Чтобы хоть немного скоротать ожидание, я включил все лампы в купе, и достал газету. Пресса была вчерашней, слегка засаленной, но вполне «читабельной». Прочтя пару статеек, вновь взглянул на часы. 03:05. Секундная стрелка вполне исправно ползла по циферблату. По спине пробежал неприятный холодок: что то не так. Достав мобильный, убедился что время совпадает. Отметил что сотовая связь отсутствует.

Выждав ещё несколько минут, скурив две сигареты подряд, опять посмотрел на часы. 03:05. Мобильный тоже показывал пять минут четвёртого. Ещё около двух минут тупо пялился на секундную стрелку: она, как положено, отмерила две минуты, но минутная оставалась неподвижной, а электронные часы телефона, не сменили цифры. Передать словами моё состояние невозможно: я выбежал из вагона, и спотыкаясь на каждой шпале побежал в «хвост» состава. В ста метрах от последнего вагона, смутно виднелись фонари, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся станцией. Табличка на ней гласила: «Користовка». Вбежав внутрь, я обнаружил что она так-же пуста. Обшарив все помещения, и никого не обнаружив, я вышел в маленький, плохо освещённый зал ожидания:

-Что за шутки?!!!- словно сумасшедший рявкнул я, изо всех сил ударив ногой в грязную, заплеванную стену: -Где вы все?!!! Выходите, мать вашу!

Тяжело дыша, прислушался: только шум ветра и дождя.

-Сами напросились!!!- рискуя сорвать голос, опять закричал я, и метнул мобильный в зарешеченное окно. Во все стороны брызгнули осколки, телефон затарахтел по цементному полу. Звон разбитого стекла немного остудил мой пыл. Подобрав телефон, я уже спокойным шагом, вышел из пустующей станции. Никто не бежал, чтобы проверить: что и почему разбилось.

Не знаю что толкало меня вперёд, но бежал я долго- обратно, откуда приехал. Каждый вдох обжигал лёгкие. Я за минуту промок так, словно с головой нырнул в воду. Впереди замаячил яркий фонарь, и ещё через минуту я стоял… около своего поезда. Только прибежал я с противоположной стороны- словно бежал по кругу. Вне себя от ярости, я влез в кабину машиниста, и начал наугад дергать рычаги и жать кнопки на панели управления.

Состав дернулся, локомотив недовольно заворчал, и тронулся, быстро набирая скорость. Довольно быстро определив где находится рукоять контроля скорости, немного сбавил обороты. Мимо пронеслось здание станции. Через некоторое время- ещё одной. Точнее- всё той-же станции «Користовка». Чёртов замкнутый круг. Мне казалось- я сошел с ума. Вконец обезумев, перевел рукоять в максимальное положение. Стук колес на стыках, постепенно слился в единый металлический лязг. Локомотив бросало на стрелках, и я с трудом удерживал равновесие на ускользающем из под ног, полу. Электро-опоры мелькали мимо, станционная платформа потеряла начало и конец.

Впереди, в двух сотнях метров, мелькнули красные огоньки, а мощный прожектор локомотива, высветил хвостовой вагон поезда, мчащегося с безумной скоростью, рискуя сойти с путей. Я догонял сам себя! Чем быстрее я двигался, тем теснее становился круг. Чем сильнее дергался, тем крепче сжимались силки. Здание станции тоже мелькалогораздо чаще. Последний вагон приближался. Готовясь к наихудшему, я закрыл глаза и что есть сил вцепился в краешек пульта управления. Затем локомотив сильно дернуло, он накренился, и земля вылетела из под ног…

Открыв глаза, я обнаружил что не могу двигаться. В глаза бил яркий свет. Всё тело горело огнём, веки были невероятно тяжелыми, а левый глаз заплыл, и открываться не хотел.

-Не двигайтесь- услышал я голос, и слепящий свет исчез: — Как Вас зовут? Вы можете говорить?

С трудом разлепив потрескавшиеся губы, я прохрипел:

-Артем…- и вновь провалился в вязкую тьму.

«Больше сотни погибших, почти три сотни пострадавших, из них- больше половины в тяжёлом состоянии — вот итог лобового столкновения двух пассажирских поездов, произошедшего на железнодорожной станции «Користовка». По официальной версии, причина столкновения- некомпетентность персонала. По данному факту, Кировоградской областной прокуратурой, возбуждено уголовное дело. Ведётся следствие, детали устанавливаются.

Напомним- это уже второе подобное происшествие на этом участке пути. 6 ноября 1986 года, здесь произошла одна из крупнейших железнодорожных катастроф, в истории СССР: лобовое столкновение двух пассажирских составов. Настоящей мистикой стал тот факт, что оба крушения, произошли в одно время- ровно в три часа, пять минут ночи, с идентичными рейсами, и очень схожими обстоятельствами…»

Монотонный голос ведущей раздражал. Я устроился поудобнее, выключил телевизор, и закрыл глаза: всего лишь столкнулись два поезда, такое бывает. Никакой мистики. Я выжил — и это главное. А то что я видел… После тяжёлой травмы мозга, и не такое померещится. Странным казалось то, что я не помнил момент удара, и даже последние минуты перед крушением. Спасатели, вытаскивавшие меня из покореженного вагона, сказали что я находился в тамбуре в момент столкновения. В зубах у меня была сломанная сигарета, а в кулаке зажат коробок со спичками.

Все, кто остался в вагоне- погибли. Мой мозг категорически отказывался вспоминать тот момент, когда я вышел в тамбур. Впрочем, врач объяснил, что таким образом подсознание защищается от последствий стресса. Как я выяснил- именно в той катастрофе, в восемьдесят шестом году, погибла моя мама. Спасатели вытащили ее из под обломков, с травмами, несовместимыми с жизнью. Она была беременна. Мной. Медикам удалось меня спасти, сделав кесарево сечение прямо на обломках поезда… Я дважды обманул смерть.

Вот уже вторую неделю я нахожусь в травматологическом отделении. Врачи говорят — иду на поправку, и скоро меня выпишут. Жена притащила ноутбук из дома — теперь коротаю время просмотром фильмов и сёрфингом в интернете.

Включив ноутбук, собравшись с силами, ввел в поисковую строку Youtube «Столкновение на станции Користовка». Включил первый ролик — отрывок выпуска региональных новостей. В нём молодой мужчина, вел репортаж с места происшествия. Когда ракурс сменился, я увидел ряд изувеченных тел, лежащих на железнодорожной насыпи. Одно из них показалось мне смутно знакомым, и я нажал паузу. У труп был изуродован, лица практически не было, но синюю куртку, тёмные джинсы, а главное- татуировку на запястье, я опознал моментально.

В глазах потемнело, а в горле появился колючий ком ужаса. Сердце едва не выскочило, распространяя крупную дрожь по всему телу. На насыпи, поливаемый дождём, с обезображенным лицом, лежал я. Мёртвый я. Ошибки быть не могло: на шее мертвеца был мой крестик, на ногах — кроссовки… Слишком много совпадений для случайной схожести.

Ртутная лампа моргнула под потолком, деревья за окном палаты дернулись, и поплыли, постепенно ускоряясь. Лампа вновь замерцала, и стены палаты сдвинулись. Кровать качнулась, снова качнулась. Из далека раздался быстро нарастающий шум, очень напоминающий стук колес на стыках рельсов. Ещё несколько мгновений тьмы, и я обнаружил что нахожусь в том самом полу мрачном купе, несущегося на всех парах, поезда…

В приоткрытую дверь купе заглянула проводница:

-Чай?- безразлично предложила она. Я словно кретин смотрел то на ноутбук, часы которого показывали 03:05, то на проводницу.

-Н-н-нет…- наконец выдавил я, сбрасывая ноутбук на пол, и вставая. В голове царил хаос, хотелось упасть и биться в истерике. Этого не может быть! Я был в больнице, меня навещала жена, и я отчётливо помнил ее запах, прикосновения, печальный и сочувствующий взгляд… Две недели! Две недели я провёл в больнице! Где же, в таком случае, реальность? Как отличить бред от правды? Оттолкнув женщину, я торопливо вышел в проход вагона, направляясь в тамбур. Моя станция — пора выходить.-Ну и зряааааа.а…а….а- последний слог загудел в воздухе поразительно низким басом.

Обернувшись, я увидел лишь плавящееся, похожее на восковую куклу в костре, нечто. Страха или удивления я не испытал. Только странную смесь безразличия и отвращения. В секунды от взрослой, довольно тучной женщины, осталось лишь жирное пятно на ковре прохода. Поезд резко сбавил скорость, за окном мелькнула знакомая станция, с табличкой «Користовка», и состав остановился. Повисла неестественная тишина. Свет в вагоне моргнув, погас. Подул холодный сквозняк.

На ощупь добравшись до дверей, вышел в тамбур, и замер. В тишине, нарушаемой шелестом дождя и завыванием ветра, прозвучал едва отличимый шёпот:

-Это ты, сынок?

По спине прошелся мороз. Дыхание сбилось, не позволяя вымолвить и слова. К моему лицу прикоснулась рука, холодная как арктический ледник:

-Значит мы теперь всегда будем вместе…

Поезд тронулся, и я упал на четвереньки, судорожно хватая ртом воздух. Грудь сдавило стальным обручем. В глазах заплясали разноцветные звезды…

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Заглянув в приоткрытую дверь купе, проводница обнаружила молодого человека — абсолютно седого, скрюченными пальцами держащегося за грудь. Его взгляд был направлен в бесконечность. Он не дышал.

P.S.

События 6 ноября 1986 года, на станции Користовка — одна из крупнейших железнодорожных катастроф, за всю историю СССР — к сожалению не выдумка. Это вполне реальная трагедия. Когда я начал писать рассказ, я этого не знал. И, так уж вышло — при написании сего рассказа, я случайно угадал время и дату трагедии ( с точностью до минуты), угадал и то, что это было столкновение двух пассажирских поездов. Мне оставалось лишь добавить год, место, где катастрофа произошла, количество жертв и пострадавших. Всё это Я уже нашел в инете, введя в поиск: «железнодорожная катастрофа 6 ноября».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Билет в один конец…