— Не доставайся же ты никому

Какая же была счастливая Таня, когда без какого- то блата поступила в мединститут! Это то, о чем она так мечтала! Вот только денег, чтобы жить в городе, девушке не хватало: родители, простые люди из села, могли помочь разве кабанчика или бычка. А еще меньшие братья и сестры были. Вот и устроилась уже на втором курсе сиделкой — дежурила у кроватей тяжело больных людей.

Сначала их родственники на нее искоса смотрели: молодая красивая девушка в коротеньком обтягивающем халатике, который открывал длинные и стройные ножки, скорее была похожа на фотомодель, чем на ту, кто будет выносить судна, кормить пациентов с ложечки и мыть их. Но Таня работы не боялась, поэтому и клиентов хватало.

В ту осень ей пришлось дежурить у постели двенадцатилетнего мальчика, который попал в автокатастрофу. Днем у него были родители, дедушки, бабушки, а уже ночь у кровати сидела она. Мальчик был в коме, за ним надо было смотреть, не сводя глаз. Таня и не спала. И этими ночам начала замечать, как в палату все чаще стал заглядывать Глеб Александрович. Он был хирургом, но к ее пациенту не имел никакого отношения.

Таня в свои двадцать лет уже разбиралась в отношениях мужчин и женщин, поэтому сразу поняла, к чему эти случайные встречи в столовой, в коридорах и заботливые вопрос, не надо случайно чего. Тем более, что медсестры уже начали с ехидной улыбкой поглядывать в ее сторону, а одна так прямо и сказала: «Говорят, наш Глеб Александрович берет дополнительные ночные дежурства из-за тебя? У вас роман? Будь осторожна, он ни одной юбки в отделении не пропустил ».

Глеб был действительно из тех мужчин, о которых говорят — мечта женщины. Высокий, с накачанным торсом и сильными руками хирурга, темно каштановые волосы слегка с сединой, большие внимательные глаза и ко всему незаурядный ум и уникальное чувство юмора. Одним словом — полный «джентльменский набор» стареющего ловеласа. Таня же избегала подобных мужчин — в семнадцать лет уже пришлось обжечься, второй раз попадать на ту же удочку не хотела.

***

Они встречали Новый год в одной компании на даче. Таню туда привела институтская подруга. И как же она удивилась, когда увидела там и Глеба. Компания, надо сказать, была шумной, все много пили, веселились, а потом начали выяснять друг с другом отношения.

Где-то около двух ночи Таня заметила, что гости уселись по машинам и отправились «фестивалить» в город. А с ней остался Глеб. Эта ночь перевернула всю ее жизнь. Изменила настолько, что, проснувшись, она не могла понять — это была реальность или сон. Но, открыв глаза, встретила насмешливый взгляд Глеба и поняла — эта ночь ей не приснилась.

С того момента, как он подошел и обнял ее за плечи, она совершенно потеряла власть над тем, что происходит — все закрутилось и понеслось куда-то в пропасть наслаждения. Это были просто несравнимые ощущения.

Этой ночью Таня думала, что знала мужчин — и узнать чего-то нового ей уже не суждено. И поняла, что ошибалась. И когда утром посмотрела на себя в зеркало, на нее через стеклянную гладь смотрела совсем другая женщина. Эта женщина почему-то была не просто красивой — ее глаза сияли счастьем.

Они начали встречаться. Глеб ей звонил, Таня приезжала к нему в его небольшую двухкомнатную квартиру. Встречи были пронизаны страстью и чувственностью. Словом, все как у всех, кроме одного — они никуда не ходили вдвоем. Ни к друзьям, ни в рестораны, ни в кино.

Не то, чтобы прятались, потому что ни Глеб, ни Таня не были женаты, просто им было хорошо вдвоем, в их небольшом уютном мире, который ни с кем не желали делить.

Они пили кофе, который Глеб по-особенному варил в маленькой турке, добавляя щепотку соли и перца, смотрели любимые фильмы. Иногда, лежа рядом на широкой кровати, даже читали книги — он свою, а она свою. И любили так, как перед концом света. «Каждый раз все должно быть так, будто это последний раз», — любил повторять Глеб.

О своей любви Таня рассказала только маме. И та, с тревогой смотрела в лицо взрослой дочери и только вздохнула:

— Ой Танька, смотри, не доведет тебя до добра твой престарелый кавалер! Он хотя бы намекает о женитьбе, детей? Думать же уже пора об этом.

Таня же никогда не добивалась, чтобы они оформили свои отношения официально. Не спрашивала у Глеба о других женщинах. Знала, что они у него были. Но это же давно, до нее. А главное, верила, что пока они вместе — ни о каком другом речи быть не может. «То, что между нами, бывает раз в сто лет», — в интимные мгновения шептал Глеб. А что такое штамп в паспорте, когда у них такая любовь?

Время летело быстро. Таня закончила институт и устроилась на работу в больницу. С Глебом они, как и раньше, только встречались. Наверное, так могло продолжаться еще несколько лет.

Но однажды ночью его вызвали на срочную операцию. А она, чтобы как-то провести время, начала убирать в его квартире. Нет, она не шарила и не искала какого-то компромата, даже мысли не могла допустить об этом. Но все-таки наткнулась. Сначала в шкафчике обнаружила бигуди … Потом — пачку писем. Последний — недельной давности.

Она держала их в руках — и не могла поверить. Нет, Таня допускала, что Глеб может переспать с другой женщиной. Но бигуди! .. Итак, их отношения были давними и очень близкими. Значит, он встречался одновременно с ними обоими?

И той, другой, так же шептал: «Все должно быть, как раз»? Час, разделившая Танину находку и возвращение Глеба, промелькнула, как секунда. Она уже знала, что сделает. Он убил в ней все, веру в любовь и жизнь. И он больше никому не будет принадлежать. Она убьет его.

Таня ударила любимого ножом, как только он переступил порог комнаты. Без объяснений и сцен. Падая, Глеб встретился с ней глазами. Более удивленного взгляда ей не приходилось видеть. Таня же подошла к телефону и позвонила в милицию.

Таня дрожащими руками набрала «102»: — Это милиция? Приезжайте, — едва выдавила из себя и положила трубку. Когда оперативная бригада прибыла на место, на лестнице их ждала совсем юная длинноногая шатенка. Она кивнула в сторону приоткрытой двери. Сама же отказалась заходить в квартиру. Только шатаясь все повторяла: «Он там». Посреди комнаты на полу лежал мужчина лет сорока. На белой рубашке на всю спину расползалось пятно крови.

Врач «скорой», который приехал вместе с милиционерами, быстро нащупал пульс.

— Он еще жив, — через плечо бросил коллегам. Неприметного мужа повезли в больницу.

Таня же на допросе настойчиво повторяла следователю: «Меня надо судить». Новость о том, что Глеб пришел и его жизни уже ничего не угрожает, она просто не воспринимала. Такое впечатление, что молодая женщина находилась в глубоком шоке. В камере она почти не общалась с женщинами. Долгими часами сидела и смотрела в одну точку.

За покушение ей присудили четыре года. Она отсидела их от звонка до звонка. Выйдя, Таня уже не являлась той красавицей, которую часто считали моделью. Это была очень худая женщина с потухшими глазами. Глеба она больше не видела — он выехал из города. Таня также переехала в другое место. Там устроилась на работу, вышла замуж, родила сына. Жизнь будто вошла в привычное обычное русло. Если бы не эти сны.

В них часто появлялся Глеб и смотрел на нее насмешливым взглядом, который ни с чем не спутаешь. Тогда Таня просыпалась разбитая и больная. Хорошо, что случалось это не часто.

А в коридоре она повесила календарь. В нем один день из каждых двух недель был обведен кружочком: женщина отмечала дни, когда исполняла «супружеской» долг. Чтобы больше оговоренного муж ее не трогал. Спать с ним — это была каторга.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

— Не доставайся же ты никому