Он воспользовался моей наивностью и отобрал дочь

Я стою под трёхметровым забором многомиллионного загородного особняка.

Ещё год назад я приезжала сюда на своей новенькой машине домой и была для охраны, Анной Львовной. А сегодня я приехала на стареньком такси и для охраны я — “пошла вон”.

“Ева, Евочка моя… Какая же ты у меня красивая…” — я нежно глажу фотографию, с которой на меня смотрит моя красавица, моя трёхлетняя Евочка. На экран смартфона падают горькие слёзы.

— Андрей, пусти меня, прошу! Я имею право, это мой ребенок!, — колочу по железному забору изо всех сил, на радость соседям-зевакам, занявшим позицию у своих окон.

Небо нахмурилось окончательно, начинается дождь, вечереет. Наверху забора загорается лампочка, означающая что сейчас ворота начнут открываться.

Я встаю ровно по середине, напротив меня — тонированный внедорожник.

“Дай мне её хотя бы увидеть” — неслышно двигаются мои губы в сторону лобового стекла, — “Умоляю”.

Водитель нажимает педаль газа, я стою полная решимости, но тут машина начинает набирать скорость и я автоматически отпрыгиваю в сторону, падая на землю.

Резко рванув с места, джип останавливается около меня. Поравнявшись со мной окнами задних сидений, я вижу: там сидит Андрей. Один:

— Жалкое зрелище, птенчик.

Птенчик! Так он меня называл когда мы только начинали встречаться. Он — студент 4-го курса политехнического университета и я — несмышлёная первокурсница. Мы встретились случайно — я схватила его за руку в толпе, перепутав с подругой. Схватила и больше никогда не отпускала.

Я держала его за руку, когда он ждал итогов после защиты диплома, я держала его за руку в ЗАГСе, я держала его за руку, когда он выиграл тендер на многомиллионный контракт, потом еще один, потом ещё…

Я всегда держала его за руку, даже когда рождалась наша долгожданная дочь.

Я хотела взять его за руку на важном приёме по случаю получении государственной премии. Но не сразу нашла.

Он был в копировальной. За руку его держала молодая практикантка.

Сначала был игнор. Мол, сама виновата.

Я собрала вещи и ушла, заложив в ломбард всё что у меня было. Денег хватило на небольшую квартирку-студию, и маленький киоск по продаже косметики.

Потом извинения и просьбы вернуться. Из общих источников я узнала, что Андрей связался с наркотиками. А потом его как подменили: он начал нас преследовать и выкрал мою дочь.

На следующий день ко мне домой пришли очень важного вида тёти, одна из которых повела бровью по всему периметру нашего жилища и сделала вывод, что в таких условиях моя дочь проживать не может и что, кстати документы об ограничении меня в правах почти готовы и вообще “всё со мной понятно”.

Слушать её бред мне мешал настойчиво звонящий телефон. Трубку пришлось взять. Звонил местный участковый — он сообщил мне о том, что мой киоск полностью разбит и ограблен и что его, даже пытались поджечь, но не успели.

Земля ушла из под ног…

— Жалкое зрелище, птенчик! Я же говорил, возвращайся, но раз ты такая принципиальная, сиди теперь на земле и занимайся чем хочешь, не приходи сюда больше. Посмотри на себя, на кого ты похожа, не пугай ребенка, уходи!

Я задумалась над тем как я выгляжу: порванные о булыжник колготки, намоченные дождём и спутанные ветром волосы, поплывший макияж.

Денег на обратную дорогу не было, наступила ночь, надо было возвращаться. Лесом или трассой — я выбрала второй вариант.

Пролетавшие мимо машины слепили меня светом и глушили сигналом. Догадаться за кого меня принимали, труда не составит.

Я шла и молилась, чтобы чтобы не нарваться на каких-нибудь хулиганов. Тут передо мной резко затормозил «Мерседес».

Я ускорилась, а воображение рисовало самые ужасные картины. Из машины выскочил крупного вида мужчина и начал бежать в мою сторону с зонтом:

— Аня! Анька, это ты?

Я не поверила своим ушам, обернулась, но так и не узнала бежавшего ко мне мужчину. Он подбежав ко мне, накрыл меня зонтом, а сам стал щуриться от дождя, беспардонно вглядываясь мне в лицо:

— Соболевская, ты что тут делаешь, еще и в таком виде? Из “этих” что ли? Никогда бы не подумал. Садись, подкину тебя в твою деревню, ты же наверняка, в Липках живешь, раз тут работаешь? Так и воспаление подхватить недолго”.

Я лишь успевала вымолвить:

— Я… я не… это не то что вы… — пытаясь попутно разгадать до ужаса знакомые черты моего спутника. И тут меня словно молнией ударило — не может быть!

Мы сели в машину и я рассказала свою историю университетскому другу Мише, который был безумно в меня влюблён, но ему оставалось лишь наблюдать за мной.

Закончив свою историю, я попросила отвезти меня в мое общежитие.

О себе Миша почти ничего не сказал, лишь загадочно сообщив о том, что занимает высокий пост в одной государственной структуре.

Говорить совсем не было сил, я оставила своему старому другу свой номер телефона, мы договорились как-нибудь пересечься и отвернулась уткнувшись в окно.

Тут у Миши зазвонил мобильный: он сделал очень серьезное лицо, выслушав какой-то доклад и сказал чётким, уверенным тоном: — Я всё понял, хорошая работа, молодцы, везите его в КПЗ, завтра я с ним поговорю.

Я так вымоталась, что тут же провалилась в сон.

Проснулась уже ближе к городу, попросив сделать радио погромче.

Очень унылую песню прервали новости, в которых сообщалось о том, что на фирме моего мужа прошли проверки, которые вывели очень много преступлений и теперь ему светит серьезный срок.

Не поверив своим ушам, я вытянула шею, удивленно посмотрев на Мишу, сумев выдавить:

— Миш, это же …

Но увидела, что на его лице не дрогнул ни один мускул.

Он взял меня за руку, сказав лишь “Теперь всё будет хорошо, Соболевская”.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Он воспользовался моей наивностью и отобрал дочь